logo
 
?

бокалы баккара

“Я смотрел за выверенными движениями их сильных рук и могучих тел, наблюдал, как сражаются они в великой битве за совершенство, которую ведут не на жизнь, а на смерть.

И как отражаются их победы в толщине кристалла, где все зыбко и четко одновременно”.

Это поэтическое описание отнюдь не цитата из трактата восторженного мистика.

Его автор – Этторе Соттсасс, побывавший на мануфактуре Baccarat в маленьком городишке неподалеку от Страсбурга.

Признаться, чувство, которое так страстно описывал покойный мэтр итальянского дизайна, охватывает там каждого: определенно есть что-то от свя­щеннодействия в работе стеклодувов и что-то от таинства в превращении ­кипящей сияющей массы в идеальную холодную поверхность.

Но совсем не каждое хрустальное производство смогло так плотно вписать свое имя в историю, как это удалось Baccarat.

Основанное предприимчивым епископом Монморанси-Лавалем – в 1764 году он получил королевский патент на стекловарение, – оно быстро стало основой экономики региона, который до того был знаменит только охотничьими угодьями.

К Французской революции фабрика выглядела уже почти так же, как сейчас (двор каре, замыкаемый с одной стороны зданием горячего цеха, а с другой – господским домом, и бараки рабочих по сторонам), но выпускали там только обычное стекло.

На хрусталь Baccarat переориентировалась в 1816 году, когда досталась бельгийскому промышленнику Эме-Габриелю д’Артигу, который привез с собой секрет чистейшего сплава с тайным ингредиентом.

Говорят, этот рецепт – самая большая драгоценность Baccarat.

За два с половиной века своего существования мануфактура одинаково уверенно пережила мировые войны и революции, индустриализацию XIX века и глобализацию XX.

И сделала это всё, надежно опираясь на жизнь коммуны, выросшей вокруг фабрики и поколениями связанной с производством драгоценного хрусталя.